– Последние замеры социологов свидетельствуют о том, что у вас я Януковичем одинаковые рейтинги. Как вы оцениваете свои шансы на победу?

– Власть понимает: честно выиграть президентские, парламентские, премьерские выборы она не сможет. Она не в состоянии вести диалог с обществом. Предложенная Кучмой конституционная реформа была закамуфлированной попыткой сохранения режима. Мы заблокировали в парламенте этот проект. Поэтому у них сейчас есть только три способа: расправиться физически, сфальсифицировать выборы и третий, самый преступный – это силовой вариант. В Киев сегодня стянуты внутренние войска, центральные больницы столицы освобождены от больных, у нас есть информация из штаба конкурентов о взрывах, которые должны произойти в Восточной Украине, – все свидетельствует о том, что как рабочий рассматривается третий вариант.

– 31 октября в Украине случится революция?

– Чтобы избежать эксцессов, выборы 31 октября должны быть честными. Это снимет все проблемы. Потому что очень сложно предугадать реакцию человека, голос которого не учли и сфальсифицировали протоколы. Сегодня большинство избирателей политически определились и имеют четкую гражданскую позицию. Чтобы выборы были честными, нужно организовать механизмы, которые позволят это зафиксировать. Начиная с формирования комиссий и списков и заканчивая самой процедурой голосования. Нужен инструментарий, который бы подтвердил, что выборы прошли честно. Это экзит-полы, параллельный подсчет голосов, наблюдатели и так далее. Если мы обеспечим честные выборы через эту механику, то все стороны должны признать результаты выборов. Точка. Развели корабли в разные стороны. Это лучшая модель. Мы стоим на том, чтобы эта модель была признана властью. Я заявляю, что со стороны моего штаба подстрекательства к незаконным действиям не будет. Мы больше всех заинтересованы в том, чтобы выборы прошли спокойно. Чем спокойнее будет в стране, тем больше голосов мы получим.

– Прокомментируйте утверждения о том, что выборы раскололи страну.

– На сегодняшний день Украина неделима. Есть некоторые сложности: языковые, конфессиональные. Если бы у нас была власть, которая шла на полкорпуса впереди нации, она могла бы разрешать проблемы до их обострения. Когда в 1994 году Кучма говорил о статусе русского языка как оппозиционный кандидат, это была позиция. Но когда сегодня, спустя десять лет, действующий премьер при действующем президенте Кучме за три недели до выборов выдвигает тот же тезис, я спрашиваю: где соответствующие указы и постановления правительства? Не врите! Это трюк, политиканство. Просто власть исходит из тезиса: чтобы владеть, надо хорошо поделить. Если нацию поделить, то можно безнаказанно воровать.

– Как будут строиться ваши отношения с Россией в случае вашего избрания? Ведь Кремль однозначно поддержал Януковича.

– Я не отношусь к тем, кто преувеличивает роль России в нашей внутренней политике. Особенно в вопросах выборов президента. Сегодня все уже не так, как было в начале 90-х годов. Я думаю, что многие политики в России тоже это понимают. Режим наших публичных взаимоотношений часто строится за счет личных каналов. Если Медведчук (глава администрации Кучмы. – В.Я.) не вылезает из Москвы, то я понимаю, какую внешнюю политику Украины он представляет и какой круг российских политиков им будет интересоваться. Эти люди представляют интересы не страны, а трех-пяти семей. Если кто-то с российской стороны хочет иметь такой режим отношений, это его право, но я убежден, что от этого мы только потеряем. Я экономист и моралист. Я считаю: лучше трижды поругаться с женой, но с соседом – ни разу. Россия – это один из емких рынков мира. Если ты понимаешь в экономике, то ты думаешь не о том, как произвести, а о том, где найти применение своим услугам. Восемь-десять лет назад 40% производимого в Украине уходило в Россию. Сегодня – 18%. Мы проиграли. Мы идем не параллельными, а разными курсами, создаем асимметричные модели. Целуемся-обнимаемся, но не созидаем взаимовыгодную политику. Я без радости это констатирую. Год моего премьерства – это год наивысшего притока инвестиций в украинскую экономику. Потому что меня тогда интересовало только одно – привести в страну деньги, которые не пахнут.

– Вы видите перспективу российско-украинского сотрудничества в сфере поставки газа в Европу?

– При моем правительстве Украина была выведена из режима несанкционированного отбора российского газа. Помню, я тогда сказал Путину: «Я финансист, банкир. Я никогда не крал и не хочу этим заниматься». Уже тогда было решено, что украинская газотранспортная система должна работать в международном режиме. Последние три года Европа разрабатывает новую энергетическую концепцию. И мне бы не хотелось, чтобы через десять лет мы потеряли этот рынок. А для этого нужна совместная политика – России и Украины.

– Известно, что Путин неоднократно отказывал вам в личных встречах. Сегодня он целуется с Януковичем. Скажите, вы представляете, какой будет встреча президента Ющенко с президентом Путиным?

– Представляю. Если бы я жил какими-то обидами… Я хочу, чтобы от наших двусторонних отношений выиграла Украина. Я не думаю о своих частных отношениях. Это непростительно для национального политика. Нужно дать любому человеку шанс завтра повести себя умнее, чем сегодня. Я не собираюсь тратить свое время на прошлое, мстить, ворошить старые дела, проводить инвентаризацию собственности. Это удел дураков. У нас есть шанс вместе найти. Как потерять – это не мой вопрос.

НОВАЯ ГАЗЕТА"