«ПОЛЕЗНЕЕ БЫТЬ НИЩИМ В КИЕВЕ, ЧЕМ ГЛАВНЫМ РЕДАКТОРОМ В МОСКВЕ»

21.07.2015 12:30

В Киеве в июне перезапустился крымскотатарский независимый канал ATR, прекративший вещание 1 апреля из-за того, что Роскомнадзор отказался его регистрировать. В июле на ATR будут запущены новые программы, работать над которыми позвали бывшего заместителя главного редактора «Московского комсомольца» Айдера Муждабаева. Перезапуск крымскотатарского канала — далеко не первый проект, который делается на Украине россиянами. Накануне событий на Майдане российские журналисты запустили радио «Вести», а еще раньше — печатные издания того же холдинга. По просьбе «Медузы» киевский обозреватель Екатерина Сергацкова вспомнила украинские медиапроекты, созданные при участии российских журналистов, и поговорила с теми, кто остался жить и работать на Украине.
 
Что делал в России и что делает сейчас: Муждабаев вплоть до июня 2015 года работал в России заместителем главного редактора в «Московском комсомольце». Переехал на Украину, сейчас участвует в перезапуске крымскотатарского телеканала ATR, который принадлежит московскому бизнесмену Ленуру Ислямову. Телеканалу пришлось перебраться из Крыма в Киев после того, как власти весной 2015 года не продлили лицензию на его вещание. На замену ATR в Крыму создается новый телеканал, который будет называться «Миллет» (в пер. с крымскотатарского — народ); на него из госбюджета выделено около 180 миллионов рублей.
 
Прямая речь: В определенный момент у меня на работе начал ум за разум заходить. Когда коллеги рассказывают, как «наши» в Донецке бьют «бандеровцев», что «Боинг» сбили укропы, а воинам АТО выдают рабов, возмущаться этому просто нет смысла — тебя не поймут; а слушать это постоянно — вредно для психики.
 
В России установилось примерно такое же равновесие, какое было в Германии в 1938–1939 годах: когда гестапо уже почти некого было сажать, потому что все были согласны с линией партии. Непонятно, для кого там теперь журналисты работают. Мне показалось, что я занимаюсь в определенном смысле мартышкиным трудом, объясняя одним людям то, что они и так знают, а другие все равно не хотят слушать. Это такой медийный цугцванг — каждый шаг хуже предыдущего. Можно уже перестать выпускать газеты, а раздавать людям просто белые листы, и каждый поймет свое, потому что сейчас речь идет уже не об информации, а об убеждениях. Ты им, грубо говоря, хоть похоронку на сына принеси, они все равно скажут, что так правильно, потому что это хорошо для «русского мира».
 
Так что сегодня в России журналисту — я, конечно, утрирую — делать особо нечего. Лично для меня сейчас важнее, чтобы у крымских татар были свои независимые медиа, нежели переживания о 146-миллионной стране, в которой 120 миллионов не желают знать никакой объективной информации вообще. Это, скорее, не общество, а клиническое отделение патриотической паранойи. Не знаю, что тут [в Киеве] со мной будет, но по-человечески считаю, что правильно сделал. Для организма полезнее даже быть нищим в Киеве, чем главным редактором в Москве.


Савик Шустер
 
Что делал в России и что делает сейчас: В России работал на телеканале НТВ с 2001 года, был автором и ведущим передач «Свобода слова», «Третий тайм», «Герой дня», «Влияние»; комментировал матчи Лиги чемпионов. Летом 2004 года, после назначения гендиректором канала Владимира Кулистикова, «Свобода слова» была закрыта. В сентябре Шустер возглавил дирекцию документального кино на НТВ, а в мае 2005-го дирекцию ликвидировали.
 
В том же году Шустер начал вести еженедельное общественно-политическое ток-шоу «Свобода слова» на украинском телеканале ICTV, который входит в медиагруппу StarLightMedia, принадлежащую олигарху Виктору Пинчуку. Сейчас это ток-шоу ведет украинский журналист Андрей Куликов.
 
В 2007 году Шустер перешел на «Интер» (принадлежит Дмитрию Фирташу, владеющему украинскими газораспределительными сетями), где впоследствии выходила передача «Шустер Live». В декабре 2013-го, во время «Евромайдана», Шустер заявил, что выход передачи приостановлен. «В последнее время я на эту программу влияю очень мало. Потому что оппозиция на программу делегирует своих людей, власть — своих», — сказал он в эфире «Громадське». Спустя полгода студия Шустера выиграла у телеканала суд по долгам и получила около 86 тысяч долларов.
 
Передача Шустера переехала на «Первый национальный», однако 15 декабря 2014 года директор телеканала Зураб Аласания заявил, что не будет продлевать контракт с создателями программы на будущий год. В феврале 2015-го ток-шоу стало выходить на канале «112 Украина», владельцем которого называют бывшего министра внутренних дел Украины Виталия Захарченко (сейчас находится в розыске). Зимой 2015 года телеканал получил от Национального совета по вопросам телевидения и радиовещания предупреждение за трансляцию «Шустера», во время которой по скайпу выступил российский публицист Максим Шевченко.
 
Прямая речь: Я никакого отношения к российской журналистике не имею и не хочу ничего об этом вспоминать.
 
Евгений Киселев
 
Что делал в России и что делает сейчас: До 2001 года работал на «старом НТВ», потом — на каналах ТВ-6 и ТВС, в 2003–2005 годах был главным редактором «Московских новостей», вел программу «Власть» на спутниковом канале российского олигарха Владимира Гусинского RTVi. В 2008 году по приглашению Гусинского приехал в Киев, чтобы участвовать в запуске нового канала ТВi. После смены владельца перешел на «Интер». На «Интере» Киселев вел передачу «Большая политика», был руководителем информационной службы, а с прошлой весны ведет там политическое ток-шоу «Черное зеркало».
 
Прямая речь: Поначалу у меня не было далеко идущих планов вроде того, чтобы остаться в Украине навсегда. У меня был проект, а сколько он продлится, я сперва не понимал. Первое время жил на два города, в Москве продолжал вести передачу на RTVi про российскую политику, и это было тяжело, поскольку возникало некое раздвоение личности: разные страны, разная политика.
 
А потом судьба распорядилась мной сама — мое журналистское присутствие в Киеве было замечено, и в конце лета 2009 года мне позвонил тогдашний хозяин «Интера» Валерий Хорошковский и предложил вести на канале большую еженедельную политическую передачу. Чем больше я над ней работал, тем острее понимал, что для успеха программы надо не просто разбираться в украинской политике, а жить здесь, дышать этим воздухом, толкаться в коридорах власти, тратить время на общение с людьми, обрастать связями, источниками информации в политических кругах. Жизнь на два города этому никак не способствовала. Так что я стал наезжать в Москву все реже и в итоге совсем превратился в киевлянина. А потом произошла Болотная, «русская зима», наступила реакция, а потом случился Майдан, захват Крыма и война на Донбассе. Россия стала все больше превращаться в фашистское государство, и бывать там мне стало совсем неуютно. Но меня никто не принуждал уехать, не выдавливал в эмиграцию, я просто перестал ездить в Россию, в том числе, не скрою, из соображений безопасности.
 
Я остаюсь человеком русской культуры, продолжаю внимательно следить за всем, что происходит на родине и пишу об этом для российских изданий, но при этом считаю себя «политическим украинцем». Когда бываю за границей, на вопрос: «Откуда вы, из России?» — отвечаю гордо: «Нет, из Украины». К слову, за последние полтора года огромное число граждан этой страны наконец, после многих лет колебаний, решили для себя вопрос национальной идентичности: «Мы — русскоязычные украинские патриоты». Это — один из главных трендов новой постмайданной действительности.
 
Гражданство у меня по-прежнему российское, но сейчас для меня это чисто технический вопрос. Есть вид на жительство и разрешение на работу в Украине, а какой паспорт иметь для поездок за рубеж, мне не принципиально. Но не исключаю, что в будущем этот вопрос придется как-то решать. Могут, например, ужесточиться правила пребывания граждан РФ в Украине. А может кардинально поменяться ситуация в России — ведь рано или поздно это произойдет — и тогда я, возможно, вернусь в Москву. Не исключаю и каких-то новых поворотов судьбы. Сейчас все больше говорят о том, что в одной из европейских стран скоро возникнет новый мощный центр международного телевещания на русском языке. Глядишь, в моей жизни произойдет еще одна смена столиц.
 
Павел Шеремет
 
Что делал в России и что делает сейчас: В России вел ток-шоу «Прав? Да!» на «Общественном телевидении России» и работал в отделе политики журнала «Огонек». Окончательно переехал на Украину в 2014 году, пишет для «Украинской правды», сайта «Белорусский партизан», одним из основателей которого является, и продолжает сотрудничать с «Огоньком».
 
До работы в России он был корреспондентом ОРТ (ныне Первый канал) в родной Белоруссии и открыто выступал против режима президента Александра Лукашенко. В 1997 году во время съемки репортажа на границе с Литвой его арестовали спецслужбы Белоруссии, обвинив в незаконном пересечении границы, получении денег от зарубежных спецслужб и незаконной журналистской деятельности. Шеремет был приговорен к двум годам лишения свободы условно и к одному году испытательного срока. После этого он эмигрировал в Россию и продолжил работать там на «Первом канале».
 
В июне 2015 года Шеремет запустил собственный проект «Диалоги» на телеканале 24, входящем в медиахолдинг ТРК «Люкс», один из владельцев которого — мэр Львова Андрей Садовый.
 
Прямая речь: Во время работы на «Общественном телевидении» мы сделали несколько программ про Майдан, и до Крыма удавалось держать баланс и объяснять людям, что происходит. Но в апреле [2014 года] это стало уже невозможно, руководство мне прямым текстом сказало, что в эфир я выходить больше не буду. Но мне сказали, что, возможно, после президентских выборов [на Украине] я вернусь, что, может, накал страстей утихнет. Однако первый замглавы администрации президента РФ Алексей Громов прислал директору ОТР большую «телегу» на меня, стали приходить анонимки о том, что я «агент» и «жидобандеровец».
 
Прошли выборы, ничего не изменилось, я ушел с канала и закрыл все свои российские проекты. Но я не переживал по этому поводу, так как постепенно у меня росло неприятие происходящего в России: ты видишь, что на самом деле происходит в Украине, и тут же на твоих глазах в России рождаются фантастические версии, ты говоришь с друзьями и видишь, как они сходят с ума. Невозможно было находиться в этом сумасшедшем доме: нужно было его покинуть, чтобы не сойти с ума, либо стать таким же подонком, как твои коллеги. Появилось не раздражение даже, а разочарование: ты пытаешься им что-то доказать, показываешь, как все на самом деле, а они называют тебя «либерастом» и не патриотом своей страны. В какой-то момент это морально ломает тебя и ты понимаешь, что с этими людьми быть в одной лодке невозможно.
 
Гражданство я не поменял. Все-таки когда-то у меня было белорусское гражданство, но Лукашенко меня его лишил. При этом Россию я люблю, но ненавижу нынешний режим, это ведь разное. Но сейчас там общество больно, и впереди — большие катастрофы и потрясения, особенно это стало ясно после убийства Немцова (Шеремет был другом Немцова и снял про него фильм «Немцов. Итоги» — прим. «Медузы»).
 
Миллионы людей пострадали от этой войны. Я жил в Киеве, а работал в Москве, мне не нужно было никаких разрешений, чтобы ездить между странами. Теперь же в Москве я агент «хунты», а в Киеве — агент ФСБ и москаль. Путин думает, что защищает русский мир, но на самом деле он его разрушил.
 
Россияне на радио «Вести»


Несколько российских журналистов летом 2013 года переехали на Украину, чтобы запустить радио «Вести» — и остались на неопределенный срок. Радиостанция входит в холдинг «Мультимедиа инвест групп», принадлежащий Игорю Гужве, который прежде работал главредом газеты олигарха Рината Ахметова «Сегодня». Руководителем радио «Вести» стал российский медиаменеджер, основатель московских радиостанций «Бизнес FM» и «Коммерсантъ FM» Дмитрий Солопов, а главным редактором — бывший главред «Коммерсантъ FM» Алексей Воробьев.
 
Перед запуском холдинг выкупил три компании, владеющие лицензиями на радиовещание в четырех регионах Украины, у «Украинского Медиа Холдинга», который принадлежит сбежавшему в Россию бизнесмену Сергею Курченко, близкому к экс-президенту Виктору Януковичу. К слову, «Мультимедиа инвест групп» владеет также бесплатной газетой «Вести» (таблоид, за которым по утрам в Киеве выстраивается очередь) и журналом «Вести. Репортер» (перепечатывает часть материалов из российского журнала «Русский репортер»). В редакции газеты «Вести» неоднократно проходили обыски, а ее сотрудников обвиняли в пропаганде сепаратистов и «пророссийской» позиции в отношении войны на востоке Украины.
 
Вещание радио «Вести» началось в феврале 2014 года. Шеф-редактором радиостанции стал собственный корреспондент «Эха Москвы» в Киеве (переехал на Украину в 2008 году) Сакен Аймурзаев, ведущими — Матвей Ганапольский и Ксения Туркова.
 
Ксения Туркова

Что делала в России и что делает сейчас: В России работала на НТВ (в первом составе), ТВ 6, ТВС, радио «Эхо Москвы» и «Коммерсант FM». Летом 2013 года приехала в Киев — одна с маленьким ребенком. Ее пригласили бывшие коллеги по «Эху» и «Коммерсанту» Алексей Воробьев и Дмитрий Солопов, чтобы участвовать в запуске радио «Вести» — и в результате Туркова осталась. За полтора года выучила украинский язык.
 
Прямая речь: Я была уверена, что переезжаю только на год — таково было условие контракта; просто чтобы запустить проект. Мне понравился Киев, все шло очень интересно и напоминало «День радио», мы придумывали программы, и все это было похоже на хорошую комедию. Создавать радио с нуля было креативно и здорово. Потом начались события на Майдане, и чем дальше все это заходило, тем сильнее я понимала, что останусь здесь надолго. Так я стала все больше вовлекаться в то, что тут происходит, а то, что происходило в России, мне не нравилось. Начали серьезно отдаляться друг от друга с близкими людьми — друзьями, прежде всего; с кем-то мы даже прекратили общаться. Я была сильно погружена в события на Майдане, жила в доме прямо возле площади, и мой сын буквально засыпал под звуки стрельбы в период самого серьезного противостояния. Тогда я дала себе слово, что пока все не закончится, я не уеду, поскольку несу ответственность за то, что у нас произошло; и смогу уехать — и скорее всего, не в Россию, а куда-то еще — только когда война закончится и все будет безоблачно.
 
Я считаю, что когда ты оказываешься свидетелем подобных событий, то место, в котором ты живешь в этот момент, становится родным. Это как съесть пуд соли со страной и в какой-то степени с нею породниться. Можно сказать, что я за это время породнилась с Украиной и поэтому мне тяжело от нее оторваться.
 
В Москве я бываю регулярно, там моя мама и родственники. Иногда меня зовут провести тренинги (я преподаю русский язык), а недавно, например, я участвовала в «Открытых диалогах» в Петербурге, где мы говорили о языке ненависти. Но каждый раз, когда бываю в Москве и еду из аэропорта домой или наоборот, боюсь вопросов таксистов, откуда я прилетела или куда лечу, потому что представляю, что за этим последует. Однажды, например, таксист сказал, что с удовольствием поехал бы в Украину, чтобы убивать фашистов.
 
Владимир Федорин


Что делал в России и что делает сейчас: В России работал заместителем главного редактора русского Forbes, а в 2009 году переехал в Киев, чтобы запустить Forbes Украина, входивший тогда в «Украинский Медиа Холдинг». В то время холдинг принадлежал медиаменеджеру, а ныне главе Администрации президента Украины Борису Ложкину. Впрочем, в 2013-м Ложкин продал компанию бизнесмену Сергею Курченко, близкому к бывшему президенту страны Виктору Януковичу. После завершения сделки, в октябре 2013 года, Федорин ушел из журнала, назвав это «концом проекта в его нынешнем виде». Его место занял бывший главред «Газеты.ру» Михаил Котов.
 
В своем прощальном обращении Федорин написал: «Я убежден, что покупатель преследует одну из трех целей (или все три сразу): 1) заткнуть журналистам рот перед президентскими выборами, 2) обелить собственную репутацию, 3) использовать издание для решения вопросов, не имеющих ничего общего с медиа-бизнесом».
 
После ухода из Forbes выпустил книгу о грузинском реформаторе Кахе Бендукидзе «Гудбай, Империя». Сперва книга вышла на украинском языке, поскольку «Каха много сил и времени посвятил именно Украине, и то, чем он занимался, адресовано в первую очередь украинскому обществу». Скоро должна выйти русскоязычная версия.
 
Прямая речь: Я переезжал, чтобы делать новый проект, и был им очень доволен. Но проект был продан плохим парням. В Украине я остался, потому что в России сгущался маразм, хоть и мало кто мог предположить, что до такой степени. С тех пор в Россию практически не езжу.
 
Почему не переехал в какую-нибудь другую западную страну? Мы с вами — русскоязычные журналисты — можем, конечно, писать на корявом английском и быть третьесортным колумнистом, но это не наша стезя. Лучше уж быть первым парнем на деревне, а деревней я называю наш русскоязычный мир.
 
Михаил Котов
 
Что делал в России и что делает сейчас: В России Михаил Котов 13 лет работал в «Газете.ру», пройдя путь от заместителя редактора отдела до главного редактора. В 2011 году стал исполнительным директором и главным продюсером медиагруппы РИА Новости, где занимался запуском новых проектов и координацией действующих. В июле 2013 года он по приглашению топ-менеджера «Украинского Медиа Холдинга» Александра Страхова приехал в Киев, чтобы возглавить украинский Forbes, который досрочно (после покупки медиахолдинга Сергеем Курченко) покинул главред Владимир Федорин. Вскоре после назначения Котова из журнала уволились 13 сотрудников. Сам журналист назвал причиной демарша их несогласие с объединением коллективов сайта и журнала в единую структуру.
 
Прямая речь: Я бы не называл это переездом: я просто поехал работать. Мне предложили возглавить украинский Forbes, и это было интересным вызовом. Я понимал, что передо мной стоит непростая задача — фактически перезапустить издание, выступить этаким кризис-менеджером. Меня устроили условия контракта, и я приехал в Киев. Это не навсегда: как говорит один мой товарищ, у человека всегда должно быть дерево возможностей. Для меня все двери остаются открытыми. Не так важно, в какой стране ты живешь, важно, чем ты занимаешься. Будут предложения в другой стране — рассмотрю.
 
Украина в плане медиа сильно отличается от России. Здесь нет такой ватерлинии, которая разделяет провластные и оппозиционные издания, как в России. Тут расклад сил иной, потому что больше групп влияния, и политическое поле оттого более конкурентное. То же касается и медиасферы: достаточно много изданий, придерживающихся разных политических взглядов и лоббирующих разные бизнес-интересы.
 
Когда я договаривался о том, что буду возглавлять Forbes, одним из первых условий было то, что издание должно оставаться по-прежнему независимым. И с тех пор я держусь этих позиций, и Forbes остается таковым, в нем нет влияния собственника. Пытались ли на меня давить? Наверное, я не совру, если скажу, что любой главный редактор регулярно испытывает на себе чье-либо давление, но в моем случае каких-то явных попыток не было. Исподволь пытались что-то такое предложить, но я по своему контракту и лицензии всегда имею право сказать «нет», и я этим правом всегда пользовался.
 
Это дико интересно — приехать в другую страну и с нуля узнавать ее бизнес-поле, изучать ключевых игроков, пытаться понять, как все устроено здесь, сравнивать с тем, как это устроено в России. Здесь иные механизмы принятия решений в бизнесе. Если в России бизнес напрямую зависит от власти, то здесь люди умудряются проскочить между разными силами и построить успешный бизнес, несмотря на давление. А сейчас, после Майдана, у страны и бизнес-сообщества появился шанс на нормализацию. Направленность на Европу с ее прозрачностью и работой «в белую» — это хороший ориентир для бизнесменов и власти. Ну, и после жесткой Москвы Киев выглядит более мягким и приятным. Здесь люди привыкли договариваться в более спокойной атмосфере. Хотя и не хватает того, московского, бешеного драйва.
 

comments powered by HyperComments

Последние