«ПОСЛЕ ТОГО КАК СЫН ИЗБИЛ МЕНЯ С ЖЕНОЙ И ПРИГРОЗИЛ СЖЕЧЬ НАС ЖИВЬЕМ, МЫ ДОЛГО СКРЫВАЛИСЬ У ДРУЗЕЙ, ВЗДРАГИВАЯ ОТ КАЖДОГО СТУКА»

08.09.2011 09:50

Два года назад «ФАКТЫ» рассказывали о том, как в Дрогобыче (Львовская область) торговцы наркотиками пытаются втянуть в свою деятельность новых «бойцов», применяя для этого жесткие методы. Одной из их жертв стал тогда 14-летний семиклассник Вадим Сливяк: когда подросток отказался продавать наркотики в своей школе, ему… вырезали на груди крест в рамке и нанесли около ста порезов. После публикации львовские правоохранители заверили «ФАКТЫ», что заявление родителей школьника тщательно проверяется, определен круг подозреваемых, ведется расследование. Увы, его результаты неизвестны до сих пор. А Вадима… все-таки втянули в группировку.

«Нашего мальчика сутки откачивали в больнице. Он получил почти смертельную дозу алкоголя»

Напомним, беды у семьи Сливяк начались, когда неизвестные молодые люди стали запугивать Вадима.

— Парни часто крутились возле нашей школы, — вспоминал тогда в разговоре с журналистом «ФАКТОВ» Вадим Сливяк. — Один раз мой знакомый, показав на них, сказал, что они продают наркотики в нашем районе. Как-то на уроке я попросил разрешения выйти в туалет, зашел туда, а там эти четверо стоят и пьют… водку. Увидев меня, стали приставать: «На, выпей с нами!» — «Не буду!» Тогда они закрыли двери и силой влили мне в рот стакан водки. Я до этого ее никогда не пробовал! В груди и животе страшно запекло. Открыл рот, стараясь отдышаться. Парни засмеялись, кто-то из них сунул мне бутылку запить. Я думал, там вода, оказалось — пиво. Потом все помню смутно. Кажется, в меня еще водку вливали. Хватило сил вернуться на урок, отсидел его. Было очень плохо, одна из учительниц это заметила — закрыла в кабинете, где я заснул, позвонила родителям…

— Учительница мне сообщила: «Ваш сын пьян!» — возмущался папа мальчика, журналист Владимир Сливяк. — Я опешил и не поверил. Вадим у нас и к алкоголю, и к сигаретам отрицательно относится — занимается спортом. Прибегаю в школу. Вижу — сын лежит без сознания, еле дышит. Мы отвезли его на машине в детскую районную больницу. В приемном покое врачи сразу же закричали: «Несите в реанимацию!» Сын получил почти смертельную дозу алкоголя — у него уже начиналась агония. Откачивали нашего мальчика сутки. Мы с женой настояли, чтобы медики сообщили о произошедшем в милицию, написали и сами заявление в инспекцию по делам несовершеннолетних…

А через несколько дней на родителей начали «наседать» со всех сторон — учителя, правоохранители, знакомые: «Может, заберете заявление? Мы с теми ребятами проведем профилактическую беседу».

*Владимир Сливяк показывает ножи, с которыми кидался на него сын-подросток

— Нам даже пытались доказать, что Вадим пришел в школу на первый урок уже… пьяным, — хмурится Владимир. — Пошли в больницу брать справку о том, что ему влили смертельную дозу алкоголя, но врач дал документ уже почему-то о «средней степени опьянения». В общем, совершили мы тогда большую ошибку — забрали заявление. Подумали, что этих парней должен напугать поднятый нами шум, и они отцепятся от нашего ребенка. Для нас главным было, чтобы сына больше не трогали. А оказалось, нас ждало еще худшее…

Преследование Вадима продолжалось — его «отлавливали» возле школы, угрожали ножом, резали одежду.

— Как-то после окончания уроков я вышел из школы и сразу заметил, что знакомая четверка стоит возле киоска и смотрит в мою сторону, — рассказывал «ФАКТАМ» Вадим. — Подошли ко мне: «Надо поговорить!» Тут я разозлился — сколько можно от них бегать? «Пошли!» Они привели меня в укромное местечко возле котельной, куда многие подростки бегают тайком покурить. «Ну, что, малый, будем с тобой нормально говорить или плохо?» — «Как хотите». «Хорошо, поговорим пока по-доброму. Будешь на нас работать — торговать в школе наркотиками». Я удивился: «С какой это радости?» Но они стали меня успокаивать: «Не переживай — у нас милицейская «крыша». Все схвачено!» Я снова категорически отказался. «Тогда поговорим по-другому!» — пригрозили они. Двое схватили меня за руки, один стал за спиной, другой спереди. Подняли мне на груди майку, старший (его все называли Володей), стоявший сзади, крикнул: «Кабан, давай вытягивай!» Парень достал опасную бритву. Сначала, смеясь, вырезал у меня на груди крест, взял его в рамку, нанес несколько десятков порезов на животе, а потом передал бритву Володе. Тот тоже сделал на моей спине несколько десятков разрезов. Я был в таком шоке, что даже боли не чувствовал. Уходя, парни посоветовали: «Сиди тихо! Даем тебе время подумать над нашим предложением две недели. Учти, будешь огрызаться, вообще зарежем»…

«Когда Вадим кинулся ко мне с ножом, жена закрыла меня собой»

— Мы пришли в милицию, откуда нас направили на судмедэкспертизу, — продолжал Владимир Сливяк. — Помимо вырезанного на груди креста в рамке, на теле сына насчитали около 100 порезов. Мы дали показания участковому. Сын вспомнил, что один из нападавших работал охранником в расположенном недалеко от нас магазине. Так что для участкового не было проблем выяснить, о ком идет речь.

Но правоохранители утруждаться не стали. Следствие застопорилось, хотя во львовской областной милиции «ФАКТЫ» заверяли: «Расследование интенсивно проводится, заявление школьника тщательно проверяется, определен круг подозреваемых»…

Между тем родители Вадима решили, что, поскольку идет следствие, сына никто не тронет, и отпустили его в школу. Но подростка… похитили. Несколько молодых людей перехватили его на улице, затащили в салон белой «Мазды» с тернопольскими номерами и вывезли в лес. Там дали лопату: «Копай себе могилу!» Вадим отказался. К счастью для него, похитители находились под действием наркотиков. Они лишь нанесли своей жертве несколько ударов и… уехали. Снова никакого внятного ответа от милиции о ходе расследования семья Сливяк не получила. Понемногу все «заглохло»…

Через два года у родителей Вадима появились весомые основания подозревать, что оставшиеся безнаказанными злоумышленники все же втянули их сына в свою группировку. Он стал поздно приходить домой, начал пить, а потом и употреблять наркотики, сделался агрессивным и непредсказуемым. А недавно разгромил дом, избил металлическим прутом мать и попытался… убить отца. После чего скрылся.

Супруги Сливяк, сбежав из своего дома, спрятались у друзей — сын по мобильному телефону пообещал завершить начатое. Владимир из-за полученных побоев до сих пор еле ходит, его жена Ира после выписки из больницы вообще на постельном режиме.

— Руки на нас сын прежде никогда не поднимал, но приблизительно месяц назад стал совсем неадекватным, — растерянно разводит руками Владимир. — Избил свою девушку. Потом, придя домой, схватил нож: «Иду ее убивать!» Мы с женой отобрали нож, уложили сына в постель. Через пару дней — опять конфликт. Сын собрался идти в ночной клуб, а мы попросили его не приходить поздно. Вадима это почему-то взбесило: он разбил мобильный телефон, стал кричать на нас, нецензурно оскорблять. Сын несколько лет собирал коллекцию ножей, которые хранились в нашем сейфе. И теперь стал требовать, чтобы мы их ему отдали. Мол, «мне нужны деньги, и я продам оружие!» Агрессия была такая, что мы с перепугу вызвали по телефону начальника криминальной милиции по делам несовершеннолетних. Он, несмотря на выходной, приехал. Полчаса говорил с Вадимом, успокоил его и лишь после этого уехал. Но сын снова стал требовать свои ножи. И мы таки отдали их ему. Он тут же замахнулся на меня одним из лезвий. Я успел отскочить, тогда сын подбежал к машине и изрезал колеса. И снова бросился на меня, но уже с ножом в каждой руке: «Я тебя убью!» Глаза при этом сумасшедшие и какие-то стеклянные! Снова мне удалось увернуться, а жена закрыла меня собой. Вадим, было, замахнулся и на нее, но в последнюю секунду остановился и убежал. В милицию мы обращаться не стали…

— Сын так и не вернулся домой ночевать, — вытирая слезы, вступает в разговор Ирина. — Позвонил мне через день, извинялся. Позже узнал, что в Новограде-Волынском есть поселение, где люди молятся и работают. Там многих спасали от алкоголя, наркотиков. Вадим сказал: «Я хочу поехать в эту общину». Звонил оттуда, вроде был доволен, читал даже по телефону отрывки из Библии. Провел там две недели. А потом тайком сбежал. И… решил напасть на нас.

«Я встала перед сыном на колени: «Что же ты делаешь?! Очнись!»

— Накануне мне приснился кошмарный сон — жена по горло в болоте, я ее зову, а она не отвечает, — припоминает Владимир. — Вечером Ире стало плохо с сердцем, вызвал «скорую». Уже потом сын признался, что два дня он следил за нашим домом и ждал момента напасть. Видел и приезд «скорой»… Жене тогда сделали укол, дали лекарства, она уснула, а я еще долго сидел за компьютером, пока не лег спать. Около двух часов ночи проснулся от того, что диван скрипнул. Открыл глаза и увидел, что Вадим стоит надо мной с ломиком-гвоздодером в руках и собирается ударить им меня по голове. Каким-то чудом я успел увернуться — удар пришелся по ноге. Сын стал избивать меня. Кричал: «Почему к моей маме «скорая» приезжала?! Это ты маму довел!!!»

Жена проснулась, помогла вырвать ломик из рук сына и тут же упала в обморок. У меня же самого не хватило сил скрутить озверевшего парня — от ударов наступил болевой шок. Сын вырвался и побежал на кухню за ножом. Жена наконец очнулась. Крикнула мне: «Беги!», а сама принялась держать дверь, чтобы Вадим не вышел. Я выскочил из дому, сил никаких не было, разбитые ноги и руки отказали, буквально дополз до соседей. Слава Богу, они мне открыли. Начали вместе звонить по мобильному телефону в милицию на номер «102». При этом я был уверен, что собственную мать Вадим не тронет…

Услышав это, Ира лишь горестно качает головой и опять начинает беззвучно плакать, не вытирая слез.

— Держала дверь сколько могла, но сын все же вырвался, — ежится от страшных воспоминаний женщина. — Вадим забрал один огромный тесак, значительную сумму наших денег, сел в отцовскую машину, завел ее и попытался уехать. Но я преградила ему выезд из гаража. Тогда Вадим стал наезжать на меня машиной и бить бампером по ногам. Я терпела страшную боль, но не отходила. В какой-то момент мне удалось, изогнувшись, вытащить ключи из замка зажигания и забросить их в кусты. От этого сын совсем озверел: разбил все окна в доме и машине, проткнул ножом багажник. Замахнулся, было, тесаком и на меня, но не ударил. Схватил металлический прут и начал бить им по моим ногам. Я встала перед ним на колени: «Что же ты делаешь!? Очнись!» Лишь после этого он убежал…

Приехали сотрудники милиции, составили протокол, приняли заявление от избитых родителей. Иру отвезли в больницу, Владимир от госпитализации отказался — остался в разгромленном доме. А риск был большой — озверевший парень мог вернуться в любой момент.

— Вскоре сын позвонил: «Ждите! Будет еще одна серия — сожгу вас живьем!» — рассказывает Владимир. — Поэтому, как только Ира выписалась из больницы, мы ушли из дому на квартиру наших друзей. Вздрагивали от каждого стука и шороха, боялись и за своих стареньких родителей, и за родственников, знакомых…

По утверждению Владимира, милиция Вадима не сильно искала, считая все произошедшее… хулиганством.

— Поймите — мы не посадить сына хотим, — говорят родители подростка. — Но когда по городу ходит человек с ножом, в неадекватном состоянии, может произойти трагедия. Возможно, Вадиму нужна медицинская помощь, но для этого его надо найти, узнать, что с ним происходит.

— Речь идет о семейном конфликте, причем сильно раздутом родителями, — сообщил в своих комментариях «ФАКТАМ» начальник центра общественных связей львовской областной милиции Денис Харчук. — Самое большое, что грозит подростку, — административное наказание.

В ходе оперативно-розыскных мероприятий милиция задержала парня. Решением суда Вадим отбыл десять дней админареста и вернулся домой. По словам родителей, украденные деньги он вернул, а ситуация в семье пока более-менее терпима. Как считают правоохранители, в вопросе, повлияло ли на поведение и психику молодого человека «приключение» двухгодичной давности, в первую очередь должны разобраться психиатры

comments powered by HyperComments

Последние