Я часто думала о нем. Не о том, что люблю, – о том, что он есть. Меня это радовало. Я не была влюблена, не сходила с ума, не чувствовала его руки. То есть, когда он касался меня, меня это не волновало. Но я была с ним. Так мне было нужно. А еще было неуютно спать рядом, я не клала голову ему на грудь, не целовала, проснувшись. Лежала, отвернувшись к окну, и парила в пустоте мыслей. И не понимала, не хотела понять, что он мне чужой. Что нет чего-то, что возникает между двумя, которым действительно хочется быть вместе. Мы просто не хотели быть одни.

Одним темным мартовским вечером, приехав от него домой, я лежала на диване и плакала. Я часто плакала тогда без причины. Иногда пыталась эту причину найти. И вдруг подумала, что люблю его. К этому времени мы были вместе уже почти три месяца. Много. Пора бы и полюбить. А плакала, может, как раз оттого, что не люблю. Хотя, возможно, мне просто было грустно. Я действительно была привязана к нему, но я не знала, что такое любовь. Любовь к мужчине. Я, может, и сейчас не знаю, но догадываюсь, на что это похоже... Я могла не видеть его неделями, довольствуясь редкими SMS – доказательством, что где-то у меня есть парень. Есть – и ладно.

 

Когда впервые подумала, что "не ладно"? Наверное, когда пришла весна, теплая, яркая, заманчиво цветущая. Мне хотелось легкости, цветов и внимания. Всего этого в наличии не имелось. Но я бродила среди цветущих яблонь, смотрела на встречных мальчиков и чувствовала себя беспечной маленькой девчонкой. И была счастлива. У меня была весна, теплые вечера и как будто любовь. Но чего-то не хватало. А я почему-то не хотела этого замечать.

 

Майской ночью я пришла домой с охапкой сирени. Я хотела сломать веточку, а он ободрал для меня целый куст. Вот я и получила свои цветы. Но опять грустила и жалела поломанную сирень, душистыми облаками заполнившую всю квартиру.

Не знаю, как нужно заканчивать отношения. По-моему, они кончаются сами. Главное, не сопротивляться, чтобы не наступило затянувшееся "ничего". Я больше не хотела его видеть. Я гуляла с подругой, он предлагал встретиться, ну а я, расхаживая по газону, говорила, что очень занята. Уже не нуждаясь в "ком-то", я стала "сама по себе".

Мы долго не виделись, а потом встретились в середине лета в той же квартире, у тех же друзей. Но все стало другим. Изменилась и я. Не было холодной одинокой зимы. За окном плыло лето, горячее, открытое. Я ходила по улицам с распущенными волосами, мечтала о юге и море. Я стала жадной до каждодневной жары и своего времени. Только моего. А он извинялся, что мы так давно не виделись. Смех перемешивался со скукой. Вечер пропадал. Я смотрела на него, такого знакомого, такого ненужного больше.

Когда я сбежала домой, он пошел проводить. Я говорила: "Не стоит", но он настаивал. По дороге взял меня за руку – тянуло вырваться и сбежать. Я не могла объяснить это ему. Я только печально терпела руку, держащую мою. Он вдруг спросил, что со мной. Я улыбнулась и не ответила. Нелепо гордилась, что "разлюбила" первая. А он вдруг заговорил о любви. Впервые так открыто: "Ты меня любишь?" Что на это сказать? Я не сказала ничего.