ДМИТРИЙ ГОРДОН: «Я ЛЮБЛЮ ТАЛАНТЛИВЫХ АФЕРИСТОВ»

18.03.2007 22:45

Когда Гордон запел, некоторые поп-звезды не без злорадства заметили: «Лучше бы он запил». Их «доброжелательность» понять можно — видимо, им от него досталось, и крепко. Потому как отношение Дмитрия Гордона, бессменного редактора газеты «Бульвар», к местной попсе всем хорошо известно. Мягко говоря, жесткое отношение.

Сам же Дмитрий занялся певческой карьерой отнюдь не потому, что его дела как редактора, журналиста, писателя, издателя и телеведущего дали трещину. Скорее наоборот. «Бульвар Гордона» добрался уже до самой Америки. И успешно. Говорят, там вокруг него настоящий ажиотаж. Тиражи его многотомных изданий растут и, опять же, не только в Украине. Госпожа Маринина и иже с ней — держитесь! Телепрограмма «В гостях у Дмитрия Гордона» имеет приличные рейтинги.

И в личной жизни у него все нормально, не говоря уже о светской...

Но петь-то зачем? Чай не Паваротти?!

На этот и другие весьма неудобные, но интеллигентные вопросы Дмитрий Гордон ответит, хотя, как правило, он сам имеет обыкновение их задавать другим знаменитостям.

И ответит своему старшему другу Яну Табачнику в программе «Честь имею пригласить» 17 марта на канале НТН в 17.30.

— Я понимаю, что ты — человек, привыкший задавать вопросы сам. Как себя чувствуешь в роли отвечающего на вопросы?

— Ян Петрович, я себя прекрасно чувствую. Во-первых, потому что в вашем обществе всегда комфортно, приятно, хорошо и здорово. Вы располагаете к себе. А во-вторых, это хорошо, что вы не журналист, потому что журналисты зашорены, а вы — человек широких взглядов, с вами всегда интересно. Я просто сейчас в предвкушении интересной беседы.

— Многие наверняка помнят, что во всех советских газетах на самом верху первой страницы был такой девиз: «Пролетарии всех стран соединяйтесь!» «Бульвар Гордона» также имеет свой девиз: «Честная газета для порядочных людей». Дима, ты романтик...

— Кстати, у меня хорошая мысль появилась — написать сверху: «Хорошие люди всех стран — соединяйтесь!»

— Я, например, люблю беседовать с людьми, которых люблю. А ты, как я понимаю, в силу своего профессионального, журналистского долга вынужден беседовать не только с приятными тебе людьми?

— Я беседую с теми, кто интересен. Иногда интересен тот, которого я не люблю. К примеру, я не люблю Путина, но мне он очень интересен. Мы с ним наверняка с удовольствием побеседовали бы. Я всегда исходил из того, что история по большому счету переврана. Мы не знаем достоверно, что было пять лет назад. Мы же были свидетелями совершенно других событий, а сегодня, глядишь, их интерпретация абсолютно другая. С ног на голову переворачивается. Я же в своих интервью и книгах исходил из того, что только свидетельства современников, людей, которые олицетворяют собой эпоху, будут интересны в будущем для тех, кто захочет понять, что это было за время, что за люди его создавали, что за люди в нем жили.

— Но среди них ты в кого-то влюблялся? Как в собеседника, разумеется.

— Безусловно.

— И человек, который до того был тебе не слишком симпатичен, после беседы становился ближе?

— И это бывало.

— Возможно, после беседы с Путиным нечто подобное могло бы произойти?

— Не исключено. Я, например, не стесняюсь признаться, что испытываю чувство глубочайшей симпатии к Жириновскому. Это человек, по сравнению с которым Остап Бендер отдыхает. Я люблю аферистов, талантливых аферистов, авантюристов. В этом смысле он гениальный человек.

— Человек творческий в душе также авантюрист?

— Практически всегда.

— В таком случае твоя певческая карьера — авантюра?

— Вы сами входите в редакционный совет «Бульвара» и знаете, как не просто проходят заседания этих уважаемых людей. На одном из них, как сейчас помню, это было лет пять назад, Валерий Леонтьев сказал: «Ну сколько можно теребить эту эстраду. Оставь их в покое. Это же несчастные люди, у них не сложились жизни, судьбы. Не трогай их. Тебе не нравится, как они поют?» Я говорю: «Да нет, но зачем они это делают?» А он в ответ: «А ты сам попробуй! Легко писать о них, критиковать. Спой сам». Говорю: «Нет проблем. Если надо — я попробую». А тут еще Виктюк масла в огонь подлил: «Давай, давай, и клип вдобавок сними! А мы посмотрим, как у тебя это получится». А Розенбаум даже предложил для начала свою песню. Я говорю: «Нет проблем. Я попробую сделать это так, что это всем запомнится».

Что я и сделал. Взял песню Розенбаума «Зима», пригласил Максима Паперника, блестящего режиссера, который снял не один десяток клипов и музыкальных телефильмов. А еще пригласил московского оператора Максима Осадчего, снявшего «Девятую роту». Наконец, пригласил Наташу Могилевскую и блистательный квартет прекрасных артистов, моих друзей: Дурова, Светина, Талызину и Русланову. Мы создали съемочную группу и на одном дыхании за три дня сняли прекрасный клип. Кто сегодня скажет, что он плохой?

— Никто.

— Я просто хотел доказать, что я, человек без голоса и без слуха, могу спеть песню.

— Ну, Дима, человек без слуха не может петь вообще. Тем более без голоса!

— Ян Петрович, вы мне льстите, но я принимаю. Ладно, человек с маленьким слухом, но без голоса. Правда, имеющий в душе нечто, о чем можно рассказать людям. Я никого не хочу обидеть, но всегда высказываю свою точку зрения. Для меня, что Тина Кароль, что Ани Лорак — это одна сплошная песня. Это просто красивые девочки, которые иногда выходят на сцену. Мне приятно на них посмотреть. Один раз.

— Напрасно ты так, они талантливые девчонки. В тебе не дремлет редактор «Бульвара».

— Во мне не дремлет потребитель музыкальной продукции. И когда на сцену выходит большой артист — это сразу видно. А вот когда на сцене поет красивая девушка с красивым голосом. Или очередной Дима Билан...

— Ну а ты — артист?

— Я не артист, что вы?! Повторяю, я человек, который пытается рассказать о сокровенном с помощью музыки и слова. У нас душевная беседа, и я вам скажу то, чего никогда не говорил. В детстве я не пропускал ни одного спектакля в театре. До сих пор помню, как приехал Театр имени Моссовета в Киев, и у них, среди прочих, был спектакль «Превышение власти». Там бесподобно играл великий артист Леонид Марков. И фоном к этому спектаклю шла песня Марка Бернеса «Я улыбаюсь тебе». Я сидел, слушал и плакал. А было мне каких-то 12—13 лет. Но эти слова на всю жизнь запали в мое сердце: «Опять расстаюсь я с тобою, с любовью моей и судьбою. Боюсь, что не выдержись ты и заплачешь, и я улыбаюсь тебе». Какая магия! Какая завораживающая магия этих слов, этой песни. Я решил записать ее. И когда записывал, плакал. Честное слово — слезы катились градом. Все вокруг удивлялись: «Что тебе вкололи в глаза, что брызнули?». Я говорю: «Я плачу. Просто плачу». Это эмоции, сильные эмоции. И я верю, что они людям через экран передаются.

— Но ты же понимаешь, что в поп-музыке очень мало эмоций. Потому что это техно-музыка в основном.

— А мне нет дела до поп-музыки. Какое мне до нее дело. Я же говорю, эти мальчики и девочки — они одинаковые. Чем для меня силен исполнитель? Тем, что он не похож на других. Тем, что он единственный в своем роде. Я думаю, что на аккордеоне играют сотни людей, но когда выходит Ян Табачник, например, не потому, что я хочу вас похвалить...

— А почему ты не хочешь меня похвалить?

— Чтобы зрители не подумали, что мы тут друг перед дружкой... Я просто говорю, что выходит человек, не великан, внешностью не Де Ниро... Но все это вместе создает образ, который заставляет стоя аплодировать. Значит, магия, значит, шаманство! Вот это и есть искусство. А когда выходят такие, как Дима Билан, Тина Кароль — они все одинаковые, словно из музыкального инкубатора.

— Ты не совсем прав. Почему мы должны заставлять молодежь слушать песни тридцатилетней, сорокалетней давности. Даже в исполнении гениальных исполнителей. Молодежь должна иметь свою песню.

— Я с вами соглашусь. Видите, я быстро принимаю вашу точку зрения. Вы правы, я соглашаюсь.

— И я хочу даже пригласить тех ребят, которых ты назвал, я хочу с ними поговорить. Обязательно! Мне интересна их точка зрения.

— Пусть скажут мне «спасибо» за то, что я их назвал, после чего вы их пригласите. Шутка, конечно...

— Мы не всегда с тобой сходились взглядами, извини меня. Потому что если я на сегодняшний день принадлежу к Партии регионов, бело-голубых, то мой друг Дима Гордон был самый помаранчевый их всех украинских редакторов на то время.

— Это правда.

— Что ж тебя погнало туда, объясни мне? Кто трогал твой «Бульвар»? Оплевывал ты в нем всех кого хотел, когда хотел и сколько хотел.

— И это правда.

— Тебя что, душила цензура?

— Никакой цензуры не было, никакой...

— Тогда почему ты пошел туда?

— Ян Петрович, это комплекс чувств. Я себя уважаю за то, что абсолютно не заангажированный, не проданный, не купленный никем человек. Что мне нравилось в помаранчевых? Мне нравилось в помаранчевых, во-первых, фигура Ющенко. Мне он до сих пор нравится. Мне нравится, что он демократичный, искренний человек. Я вижу, что он искренний. Он ошибается, он делает глупости, уступает разным сомнительным личностям, но он искренен. Вот он собирает свои глечики, и в этом его душа. Он человек добрый, с демократическими ценностями. Я и Горбачева люблю за это. За то, что он ошибался, наделал массу глупостей. Мне Глоба сказал: «Смотри, они по гороскопу родились рядом. Ющенко закончит тем же, что и Горбачев». Глоба сказал это еще два года назад, когда Ющенко только стал президентом. Вышла передача. Что мне не нравится в бело-голубых? То, что они призывают к близости с Россией. Я не люблю Россию.

— Почему?

— Потому что это антидемократичная тоталитарная страна, которая всегда такой была и всегда такой будет. Я считаю, что Россия — это Азия. А есть еще и Европа. И Украина должна идти в Европу, а не возвращаться назад в Азию. Я туда не хочу...

— Минуточку... Среди героев всех твоих публикаций, всех твоих книг — девяносто процентов русских артистов, ученых, даже политиков... Как же ты можешь говорить: «Я не люблю Россию». Ты можешь не любить политику России.

— Хорошо. Я поправлюсь. Я не говорю о русском народе. Я говорю о руководстве России, которое практически всегда одинаково тоталитарно, империалистически настроено, все время уничтожает свой народ. Для меня это неприемлемо. Я не хочу обратно в Союз...

— И я не хочу в Союз. Но я тебе могу сказать однозначно, что помаранчевая революция пыталась одеть намордник на все искусство этой страны. И уж кто, но я это видел и испытал на себе. И плюс остальные актеры, которые не принадлежали к тому лагерю, прошли через все это. Та же Ани Лорак. Про Резниковича я уже молчу. Вспомни. У меня не было эфира, где бы я мог ответить на беспардонную ложь этих... Я ничего не мог сказать. У меня не было газеты, где я бы мог это сказать. Никто ничего не печатал, кроме «Бульвара» и «Фактов». Я вам очень благодарен за это. Даже Интернет меня игнорировал. Они все боялись... Господи, кого?! Ты понимаешь, вот это мне напомнило настоящие сталинские времена.

— Я с вами, подчеркиваю, как честный человек абсолютно согласен. Виновата здесь не революция, виноваты отдельные уроды, которых накопилось достаточно много, которые под маской этой революции, когда народ вышел...

— Ну не говори, Дима. Мы можем каждый день надевать другую маску, и будет виновата маска.

— Я говорю о том, что помаранчевая революция была движением масс. А что делали ее отдельные лидеры...

— Я думаю, что это было движение масок, а не масс.

— Не согласен, ну, не согласен.

— Понимаешь, Дима, если сегодня мы судим Россию как антидемократическое государство, давай будем и о нашем государстве говорить точно так же, потому что если мы не будем объективны, то у нас будет точно так же, как в России или как в Бангладеш, не знаю... Даже хуже. Но под занавес хочу вернуться к нашим «баранам». Все-таки наша программа не политическая. Скажи мне, каким ты видишь украинский шоу-бизнес сегодня? Желательно в лицах.

— Хорошие примеры приводить можно?

— Разумеется.

— Я вижу, что сегодня в украинском шоу-бизнесе есть Ирина Билык, Таисия Повалий, Наталья Могилевская, Верка Сердючка, «Виа-Гра», Вакарчук, Татьяна Недельская, Олег Скрипка и, может, еще одна-две фамилии, которые я забыл. Все остальное — это полный отстой. Точка.

— Теперь я уже с тобой не совсем согласен, но, похоже, мы об этом поговорим уже в следующий раз.

 

Столичные новости

comments powered by HyperComments